СОЛНЕЧНЫЕ БАТАРЕЙКИ

рассказы о Боге

«Душа моя скорбит до великих слез: жалко мне людей, которые не знают сладости святого умиления. Душа моя сильно желает, чтобы милость Господня была со всеми, чтобы вся вселенная, все люди знали, как желанно любит нас Господь, как дорогих детей» Преподобный Силуан Афонский

Без солнца умрет все живое. Я в числе первых.

Свет во вселенной возник прежде, чем проросла первая травинка. Все в мире пронизано солнечным светом, согрето его теплом. С каким праздничным трепетом встречают первый лучик мириады зеленых листьев, каждая букашка и пташка! И только человек, одержимый спешкой, принимает Божий свет как данность. Несется, сломя голову без оглядки и лишних благодарностей. А стоит остановиться, замереть на миг – земля-то круглая! – и жизнь сама тебя догонит.

Именно так случилось со мной. Какая-то неведомая сила заставила меня замереть посреди понедельника, на крыльце бизнес-центра в самом сердце мегаполиса. Все вокруг остолбенело вместе со мной. И, то ли ветер, то ли какие-то космические волны проникали мое существо насквозь. Незримые нити связывали меня воедино с каждым живым творением во вселенной – телесным и бесплотным. Пронзительное чувство, которое невозможно передать скудным человеческим языком. Словно бы в меня вдохнули Жизнь! Да! А после выдох, вдох. Выдох, вдох. Сердце приняло умиротворенный, размеренный ритм, который мгновенно передался понедельнику. И теперь уже понедельник «плясал под мою дудочку», а не наоборот, как было в начале дня.

Да я уже не помнила, как там было: в начале дня, начале карьеры, тщеславия, безумия. Просто шла и чувствовала сладость умиления, радость вселенского бытия. Я переживала благодать! Впервые после детства. У чистых сердцем «внутренняя антенна» настроена правильно – на волну любви. Так бывает у деток и у святых.

Я не была святой, мне было далеко за тридцать, и в тот день мою «антенну» настроили на волну истиной жизни. Как оказалось позже, тогда я находилась на середине моего пути из районов Крайнего Севера в сторону бескрайнего юга. Домой. Родина приняла, как мачеха. Впрочем, родню не выбирают.

В предыдущие тридцать лет члены моей семьи навещали сей благодатный край с целью поправить здоровье, навестить пращуров и пожаловаться солнышку на бледность своей кожи. Смуглые кубанские аборигены дразнили нас белыми людьми. Теперь же, когда на родную землю я прибыла со всеми чемоданами, об отдыхе пришлось забыть. Сидеть в офисе, когда за окном поет юное лето, казалось даже неприличным. По пути с работы мой продрогший на севере за четверть века организм, улавливал и впитывал в себя каждый встречный лучик солнца. Никогда прежде выходные дни не были столь долгожданными.

Они были спланированы еще в поезде: убежать к реке, растянуться на зеленом лугу, сощурить глаза и впустить в себя столько киловатт солнечного тепла, сколько могут вместить мои внутренние батарейки, но так, чтобы сквозь живот накалился позвоночник. Суббота выдалась теплой и, к моему огорчению, облачной. Небесные барашки будто соревновались, кому лучше удастся скрыть от меня желанное солнце. Несмотря на их старания, я, в компании любимой дочери, все же, отправилась к реке.

Распластавшись на траве, раскинув руки, я с огорчением смотрела в небо, в котором все еще теснились облака. Под его беспросветным куполом таяли мои надежды на первый слой загара в этом сезоне.

— Наверное, нельзя просить Боженьку дать кусочек солнышка, — вырвалось вслух из глубин души.

— Наверное, нет, — улыбнувшись, ответила дочь.

К Сотворившему мир и меня в нем я училась относиться с почтением и благоговением. Внутри себя я сокрушалась о мысли, что сорвалась с губ. Помрачнела, присмирела и придремала, довольствуясь отпущенным мне теплом. Впрочем, когда от реки набегал ветерок, хотелось накинуть на себя плед.

Вскоре сквозь дремоту я почувствовала, как мои солнечные батарейки наполняются энергией, живот раскаляется и тепло устремляется сквозь поры кожи прямо к позвоночнику. Не размыкая век, я блаженствовала, мурлыкала что-то себе под нос, мечтала, чтобы этот поток не иссякал хоть с полчаса. Но мороз пробежал по коже, когда я открыла глаза. Небо было тем же – облако на облаке, и только над нами висело круглое окно, из которого, словно прожектор, светило солнце, изливая свое тепло. Ветер неспешно тащил километры облаков к югу, но окно оставалось недвижимым.

Я растормошила придремавшую рядом дочь. Поскольку своим глазам не верилось, мне очень хотелось, чтобы кто-то еще стал свидетелем этого Божьего чуда. Дочь немало удивилась, но ничуть не испугалась. Так мы пролежали еще с полчаса, щурясь на солнышко, улыбавшееся нам сквозь портал в облаках. Мы радостно щебетали о том, что Бог, как чадолюбивая мать, может укрыть нас своим теплом, словно одеялом и сотворить для нас по Своей милости так много чудес, сколько не может себе вообразить даже самый великий фантазер на земле.

Сегодня эту историю я рассказала парню-таксисту, который вез меня в другой конец города. Он был подавлен, изливал свое недоброе настроение на нерадивых водителей, создающих пробки. Когда я спросила его, все ли у него в порядке, он ответил положительно. Лишь прибавил, что в пасмурные дни он теряет все свои силы и настроение. Мол, не может и двух дней прожить под тучками, потому что он так сотворен – на солнечных батарейках.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *